Дело семьи Виноградовых: экспертный анализ версии с «Дихлофосом» в Красноярске

Дубинин Николай Дмитриевич

«Статья подготовлена на основе анализа попавших мне материалов суда. Цель публикации – привлечение внимания к необходимости всестороннего и объективного расследования».

Я уже писал про возможность отравления «Дихлофосом», в том числе про отравление семьи в Красноярском крае. Появились новые данные, о которых хотелось бы поговорить сегодня... Всё началось с того, что мне на почту написал химик из Барнаула Сергей Сохранный:

Сохранный Сергей Егорович

В Красноярском крае идет суд по делу об отравлении Дихлофосом 4 детей. Меня зовут Сергей Сохранный и я один из бывших разработчиков «Дихлофоса» доказываю невозможность такого отравления, разоблачаю ошибки следователей и судмедэкспертов. Нашел несколько ошибок, связанных с химией, и сообщил об этом адвокату.
Предполагаю, что у экспертов есть также ошибки медицинского характера, но, чтобы их найти, нужен врач... На мой взгляд, эксперты допустили 2 главные ошибки. В одном баллоне Дихлофоса нет смертельной дозы даже для одного ребенка и такое отравление невозможно в принципе. Во-вторых, они не нашли достаточно пиретроидов при химических анализах и заявили, что яд разложился. Но синтетические пиретроиды – это не быстроразлагающиеся яды, а наоборот устойчивые вещества. Если их не нашли – значит их и не было. Прилагаю заключения экспертизы...

Трагедия с отравлением инсектицидом «Дихлофос», которая не должна повториться

Осенью 2024 года в селе Красная Сопка Красноярского края произошла трагедия, потрясшая всю страну: в одной семье погибли четверо детей. Официальная версия следствия – отравление инсектицидом «Дихлофос». Отец семейства Дмитрий Виноградов признал вину и ждет приговора по статье о причинении смерти по неосторожности. Казалось бы, дело можно закрывать. Но чем глубже вникаешь в материалы суда, тем больше возникает вопросов, на которые у следствия нет ответов. Эта история – не просто частный случай. Это системная проблема, которая может коснуться любого, кто хоть раз пользовался бытовой химией.

Химическая загадка №1: Почему не найдена смертельная доза «Дихлофосом»?

Согласно базовым принципам судебной медицины, для подтверждения отравления необходимо установить, что в организм попало количество яда, достаточное для причинения смерти. Это аксиома. Однако в деле Виноградовых мы наблюдаем серьезность ситуации.

Сохранный Сергей Егорович

В учебниках по судебной медицине написано, что главное – доказать поступление в организм летальной дозы яда. Не просто какого-то неизвестного небольшого количества, каких-то ничтожных следов, а именно его смертельной дозы.
Но эксперты работают не по учебникам, а по каким-то своим инструкциям, методическим рекомендациям и неписаным правилам - в этом главная проблема.

• Факты: Многочисленные химические экспертизы (№339/24-6/43/хим/24 и другие) действительно обнаружили в биоматериалах детей продукты распада пиретроидов – 3-феноксибензойную кислоту (3РВА) и другие метаболиты. Эти вещества как маркеры контакта с современными инсектицидами

• Вопрос: Но ни в одном заключении нет данных о концентрации этих веществ. А без этого говорить об отравлении – все равно что диагностировать алкогольное опьянение по факту запаха, не измеряя промилле. Пиретроиды, входящие в состав «Дихлофоса Варан» (циперметрин, тетраметрин), обладают умеренной токсичностью для человека. Расчеты, проведенные независимыми химиками, показывают: смертельная доза для ребенка содержится в объеме инсектицида, сопоставимом с целым баллоном. Следствие не предоставило доказательств, что такое количество было употреблено

Медицинский парадокс: «Деструктивный яд» или ошибка в терминологии?

Заключение судмедэксперта №742 называет причиной смерти отравление «деструктивным ядом (инсектицидами) системного действия». Эта формулировка заставляет насторожиться любого специалиста, знакомого с фармакологией.

• Факты: Современные пиретроиды – это не деструктивные, а нейротоксические яды. Их механизм действия – блокирование натриевых каналов в нервных клетках, что приводит к параличу у насекомых. Деструктивные яды – это вещества, вызывающие физическое разрушение тканей и органов (например, кислоты или соли тяжелых металлов)

• Вопрос: Почему в официальном заключении использован устаревший или некорректный термин? Означает ли это, что эксперты не учли современные данные о механизме действия веществ, которые сами же и обнаружили? Эта терминологическая путаница ставит под сомнение не только выводы, но и профессиональную компетентность проведенной экспертизы

Тайна третьего вещества: Почему проигнорирован тетрамизол?

Самая тревожная нестыковка в этом деле – это находка, которую следствие оставило без внимания.

• Факты: Согласно заключениям экспертиз №400, №401 и №9159, на посуде и тарелках с остатками пищи был неоднократно обнаружен тетрамизол. Это вещество – антигельминтный препарат для животных, который в больших дозах может вызывать тяжелые отравления с симптомами, сходными с теми, что наблюдались у детей: рвота, судороги, нарушение работы сердца

• Вопрос: Почему следствие сфокусировалось исключительно на «Дихлофосе», проигнорировав присутствие другого, потенциально более опасного вещества? Было ли установлено его происхождение? Проводился ли анализ на содержание тетрамизола в биоматериалах погибших? Отсутствие ответов на эти вопросы указывает на возможную альтернативную причину отравления, которую даже не стали должным образом исследовать

Нестыковка с гибелью животных: Можно ли ставить знак равенства?

Следствие ссылается на гибель домашних животных как на доказательство виновности «Дихлофоса».

• Факты: Да, экспертизы №26 и №28 подтверждают, что животные погибли от отравления веществом нейротоксического действия. Однако кошки, особенно котята, биологически гораздо более чувствительны к пиретроидам, чем люди. У них отсутствует специфический фермент (глюкуронилтрансфераза), который обезвреживает эти вещества в печени человека

• Вопрос: Является ли гибель животных, метаболизм которых кардинально отличается от человеческого, однозначным доказательством того, что для детей доза была смертельной? Этот факт лишь подтверждает наличие токсина в среде, но не доказывает его летальность для людей

Признание вины: Действительно ли оно добровольное?

Дмитрий Виноградов признал свою вину. Но что стоит за этим признанием?

Контекст: Мужчина потерял за несколько дней четверых детей, а также пятого ребенка, который умер в возрасте 3 месяцев. То есть подозреваемый находится в состоянии глубочайшей психологической травмы. В таких условиях человек склонен искать вину в себе (а следователи часто используют техники, подталкивающие к признанию, как к единственному способу «закрыть» дело).

• Вопрос: Можно ли считать такое признание полностью добровольным и осознанным? Не является ли оно следствием отчаяния и давления, а не отражением объективных фактов?

Социальный контекст: Удобный виновник вместо поиска истины?

Дело Виноградовых – не единственное в своем роде. По всей стране регулярно возбуждаются уголовные дела об отравлениях, где «виновным» назначается бытовой инсектицид. Схема узнаваема: найдены следы вещества → обнаружено нарушение инструкции → вина доказана.

Сохранный Сергей Егорович

Прокуратура запросила для Дмитрия Виноградова за отравление 4 детей, якобы, Дихлофосом 2 года условно. Сравните это с 5 годами за 2 человек для А. Котова по арбузному делу! Такое поведение прокуратуры, т.е. требование такого мягкого приговора является еще одним доказательством невиновности Д. Виноградова и непричастности Дихлофоса к отравлению. Все всё понимают и поэтому так себя ведут...
В Красноярском крае сейчас готовится новый суд по отравлению девочки в детском лагере Багульник якобы репеллентом Рефтамид. Главный вывод из анализа отравлений: при расследовании отравлений повторяется одна и та же ошибка.

Это – путь наименьшего сопротивления. Гораздо проще обвинить в трагедии «халатного» отца, чем искать «неизвестный яд» и настоящих виновников. Но такая практика создает опасный прецедент: отныне каждый, кто воспользовался «Дихлофосом» от мух, потенциально может стать фигурантом уголовного дела в случае любого несчастного случая в семье.

Заключение: Во имя памяти погибших детей в Красной Сопке

Четверо детей погибли. Их смерть не должна быть просто строчкой в судебной статистике. Она должна стать поводом для честного и открытого диалога между обществом, правоохранительной системой и научным сообществом.

Мы обязаны открыто задавать неудобные вопросы:

• Почему не была установлена и представлена суду летальная доза яда?

• Почему в заключении используются некорректные научные термины?

• Почему не была исследована роль тетрамизола?

Без ответов на эти вопросы невозможно установить истинную причину трагедии. А без истины – невозможно предотвратить подобное в будущем. Требуется не новый приговор, а новое, всестороннее и объективное расследование с привлечением независимых экспертов-токсикологов. Только так мы сможем отдать долг памяти погибшим детям и защитить других отцов от подобных судебных заключений.

UPD. Признать виновным! Вердикт по делу о смертельном отравлении детей в селе Красная Сопка

Суд огласил вердикт по резонансному уголовному делу о смертельном отравлении детей в селе Красная Сопка Назаровского района Красноярского края. Обвиняемый - отец погибших детей, в итоге, признан виновным в причинении смерти по неосторожности и приговорен к 2 годам лишения свободы условно, сообщили в региональном главке СК РФ.